Идет охота на волков матерых и щенков

Амурское утро
Звание волкодава отныне не только почетно, но еще и прибыльно. Унты или шапка из волчьей шкуры теперь не просто трофейное доказательство участия в таежных сафари — с первого января она дорого стоит.

Идет охота на волков матерых и щенков

На борьбу с волками в 2007 году впервые выделены деньги из областного бюджета. Один миллион рублей на всех, кто выйдет на тропу войны с опальными санитарами леса.

Обилие снега и теплая зима в этом году не принесли радости разве что профессиональным охотникам. Как отмечают охотоведы, зверь практически не спускается с сопок на равнину, а преодолевать кручи в поисках добычи решается не каждый. Тем не менее обладатели лицензий на копытных или пушнину унывать не торопятся. Тем более что появилась возможность пострелять по хищникам, а заодно и немного подзаработать.

Три тысячи рублей за шкуру взрослого волка, полторы за волчонка до семи месяцев — в такие суммы департамент агропромышленного комплекса оценил головы серых хищников. Подобных мер регулирования численности клыкастой популяции опытные любители побродить с ружьем не припомнят. Было нечто подобное лет пять назад, но в окружении серьезных ограничительных законодательных барьеров. Звание санитаров леса, присвоенное волкам, специалисты ставят под большое сомнение.

— В охотничьих правилах отстрел волков никогда не именовался охотой, а обозначался только как борьба, — рассказывает главный специалист — эксперт амурского управления Россельхознадзора по Селемджинскому району Александр Смирнов. — Прошлой зимой снега было немного, волк легко догонял любого зверя, поэтому большие стаи курсировали на границах Гирбиканского заказника. Кроме того, по нашей территории два раза в год мигрируют косули, которым матерые буквально на пятки наступают. Приходилось «лепить пельмени» — заворачивать в кусочки шкуры карбид либо негашеную известь и разбрасывать по звериным тропам. В желудке хищника такой завтрак превращается в бомбу замедленного действия, правда за сезон таким образом, удавалось истребить двух, максимум трех волков.

Раньше травили барием, но этот яд плохо разлагается и наносит вред окружающей среде, поэтому оказался под запретом, а объявить массовый отстрел мешало законодательство.

Раньше травили барием, но этот яд плохо разлагается и наносит вред окружающей среде, поэтому оказался под запретом, а объявить массовый отстрел мешало законодательство. К тому же в пищу волчатину не употребляют, шкура тоже особой ценности не представляет, поэтому желающих промышлять было немного. Бороться приходилось в основном своими силами.

Все последние годы волки находились под охраной государства. Власти субъектов не имели права вмешиваться в процессы природного естественного отбора лесного населения. Ситуацию переломил в прошлом году августовский приказ Минсельхоза, согласно которому вся ответственность теперь перекладывается на плечи руководителей регионов. После скрупулезных подсчетов выяснилось, что волка легче убить, чем прокормить.

Сегодня в Амурской области насчитывается примерно 1500 волков. Слишком много, говорят специалисты. Один хищник в год съедает примерно полторы тонны мяса, а все вместе до двух-двух с половиной тысяч тонн. Нетрудно подсчитать, за какой период может быть истреблен такой вид дичи, как косуля, если учесть, что ее вес редко превышает 55 килограммов. В итоге такой ущерб превышает потери от охотничьего и браконьерского отстрела диких животных вместе взятых и выливается для областного бюджета примерно в 180 миллионов рублей.

— Волк траву не ест, он был и остается хищником, которому необходимо мясо, — делится начальник управления ресурсов животного мира и особоохраняемых природных территорий Юрий Кириченко. — Два года назад поголовье косуль в Амурской области насчитывало около 100 тысяч особей. Наша задача сохранить этот вид, который буквально 20-25 лет назад был едва ли не на грани вымирания. В начале 80-х годов их было всего 30 тысяч. Попробуйте представить, каких усилий стоило восстановить популяцию. Правда, тогда ставка делалась в основном на запретительные меры для охотников, теперь напротив — будем их поощрять, но только тех, кто возьмется за врагов косуль.

Организаторы волчьего отстрела хотят убить рублем сразу двух зайцев. Во-первых, сократить количество хищников, во-вторых, переключить внимание потенциальных браконьеров с одного вида диких животных на другой. За лицензию и путевку на добычу одного лося в том же Селемджинском районе сегодня необходимо заплатить государству 3600 рублей. За волка ничего платить не надо, напротив — примерно такую же сумму сейчас можно положить в карман, имея в нем лишь охотничий билет и разрешение на оружие.

До последнего времени целенаправленной охотой на волков занимались всего около ста амурских охотников. Если учесть, что периодически в лес за трофеями выходят до 25 тысяч амурчан, то количество желающих заработать на волчьей шкуре увеличится многократно. Тем более что ее стоимость, обозначенная в приказе департамента агропомышленного комплекса, — далеко не единственный стимул.

Обладатель наибольшего количества шкур по итогам года получит дополнительно 20 тысяч рублей, второе место принесет охотнику-волчатнику 15 тысяч, «бронзовый призер» получит вознаграждение в 10 тысяч рублей.

Встретить серого можно в любом лесном районе области, начиная от Серышевского или Свободненского, а в голодный год волки посещают и степные территории, такие, как Тамбовский или Ивановский районы.

Однако особенно заманчивым предложение заработать на волчьей шкуре может стать для жителей традиционно малобюджетных северных территорий, которые к тому же буквально кишат волками. Прежде всего это касается Селемджинского, Тындинского и Зейского районов. Там первыми начали ликовать оленеводы. Ежегодно волки съедают от 300 до 600 домашних северных оленей, нанося ущерб до двух с половиной миллионов рублей.

Обладатель наибольшего количества шкур по итогам года получит 20 тысяч рублей.

Ранее законодательство подразделяло диких зверей и птиц на полезных и вредных. Разрешалось истребление, как самих вредных животных, так и разорение их нор, гнезд в течение круглого года. Причем еще в конце 50-х начале 60-х годов закончившегося столетия к вредным животных причислялись волк, медведь, рысь, росомаха, суслики, крысы водяная и амбарная, хомяк, бурундук, ястреб-тетеревятник, ястреб-перепелятник, болотный лунь, белая полярная сова, серая ворона и сорока. Со временем представления о вреде и пользе, как относительных оценочных критериях были пересмотрены. В настоящее время вместо терминов «вредные животные», «уничтожение» используется словосочетание животные «численность которых подлежит регулированию», или иначе — в определенных ситуациях численность некоторых объектов животного мира подлежит сокращению (снижению) путем реализации специальных мер. Если «уничтожение» как истребительное мероприятие предполагало полное изъятие определённых объектов животного мира из среды обитания на какой-либо территории, то «регулирование численности», также имея своей целью снижение плотности объектов, должно быть, ограничено желательным нижним пределом численности.

Раньше, вместо денежных премий охотникам за добытых волков разрешали отстрел диких копытных животных. Так, например за 10 убитых волков можно было получить лицензию на отстрел одного лося!

Максимального поголовья на территории Амурской области за последнее десятилетие популяция волков достигала в 1998 году. Она составляла 2500 особей. Не зря ученые привязывают увеличение поголовья волков к экономической нестабильности в государстве, трудно найти человека, который не помнил бы черный вторник 98-го.

Валерий Андреев, "Амурское утро".